Поведенческие зависимости: шопоголизм, трудоголизм, сексуальная и спортивная зависимость

Что такое поведенческая зависимость и сколько их признано

Поведенческая зависимость — устойчивое нарушение контроля над повторяющимся поведением, при котором это поведение получает чрезмерный приоритет над другими интересами и повседневными делами и продолжается несмотря на значимый вред. Официально признанных категорий две: gambling disorder (6C50) и gaming disorder (6C51) в МКБ-11, из которых DSM-5-TR признаёт только gambling disorder. Всё остальное, что называют «зависимостью» в обиходе, диагностического кода не имеет.

Определение и три критерия

Оценивается не количество времени или денег само по себе, а контроль, приоритет и последствия. Такая же логика применяется к веществам: доза и частота вторичны по отношению к тому, сохраняет ли человек управление своим поведением и что оно разрушает. Четвёртый элемент — значимое нарушение функционирования в личной, семейной, учебной, профессиональной или иной важной сфере.

Критерии gaming disorder в формулировке ВОЗ включают нарушенный контроль над игрой, повышение её приоритета над другими интересами, продолжение игры несмотря на негативные последствия, значимое нарушение функционирования и обычно продолжительность не менее 12 месяцев (при тяжёлых симптомах срок может быть меньше). Эта же рамка используется как рабочая при обсуждении состояний без кода, но там она не подкреплена утверждёнными критериями.

Почему признанных диагнозов только два

Диагноз в классификации появляется тогда, когда накоплены воспроизводимые данные о клинической картине, течении, отличиях от смежных состояний и о том, что выделение отдельной категории меняет помощь. Для азартных игр этот путь занял десятилетия: DSM-III в 1980 году включил патологическую азартную игру как психиатрическое расстройство, а 14.09.2018 ВОЗ объявила о включении gaming disorder в МКБ-11.

Для остальных состояний такой базы пока нет. В FACTBASE-корпусе проекта прямо зафиксировано, что качественной общей статистики по зависимости от соцсетей и смартфонов не получено, а зависимость от покупок, сексуальное компульсивное поведение, пищевая зависимость и трудоголизм не являются самостоятельными диагнозами DSM-5-TR и МКБ-11 и должны употребляться только с оговоркой о дискуссионном клиническом статусе.

Чем поведенческая зависимость отличается от зависимости от вещества

Ключевое различие в том, что при поведенческой зависимости нет вещества и нет синдрома отмены в классическом смысле: тело не адаптируется к экзогенной молекуле, поэтому прекращение поведения не даёт судорог, делирия или опасной для жизни абстиненции. Общими остаются три вещи: нарушение контроля, чрезмерный приоритет и продолжение вопреки вреду. Из этого следует практическое различие: детоксикация при поведенческих проблемах не применяется, а фармакотерапия играет вспомогательную роль вместо ведущей.

Механика формирования при этом описывается похоже: триггер (стресс, боль, одиночество, доступность, финансовый стимул), быстрое подкрепление, обучение связи «триггер — вознаграждение», адаптация, ущерб, переход к отрицательному подкреплению и рецидивный цикл. Разница в том, что при веществах к этому добавляется физиологическая толерантность и отмена, требующие отдельного медицинского ведения. Подробно этот механизм разобран в материале о видах зависимостей, а термины собраны в словаре.

Две официально признанные категории: 6C50 и 6C51

Обе признанные категории входят в блок МКБ-11 «Disorders due to substance use or addictive behaviours» — тот же блок, где расположены расстройства от употребления веществ. Это означает, что ВОЗ рассматривает их как клинически сопоставимые с зависимостями от веществ по структуре нарушения, а не как метафору.

Gambling disorder, код 6C50

Расстройство, связанное с азартными играми, — единственная поведенческая зависимость, признанная одновременно МКБ-11 (6C50) и DSM-5-TR. Патологическая азартная игра была включена в психиатрическую классификацию ещё DSM-III в 1980 году. Помощь описана в отдельном руководстве NICE NG248 от 28.01.2025: специализированная психологическая помощь, индивидуальная или групповая терапия, профилактика рецидива, дистанционные форматы, лечение сопутствующих психических расстройств. Подробности собраны на странице об игромании и расстройстве, связанном с азартными играми.

Оценки распространённости по странам расходятся и часто не раскрывают методологию. Минздрав Израиля (публикация 03.05.2026) оценивает число людей с зависимостью от азартных игр в 150 000–250 000 человек, при этом методология расчёта на открытой странице не приведена. Cochrane (01.05.2022, 14 РКИ, n = 1 245) показал краткосрочную пользу КПТ при азартных играх; долговременная устойчивость эффекта изучена значительно хуже.

Gaming disorder, код 6C51

Игровое расстройство признано в МКБ-11 под кодом 6C51, но в DSM-5-TR соответствующее состояние (Internet Gaming Disorder) находится в разделе «состояния, требующие дальнейшего изучения». Это расхождение между двумя классификациями существует официально, и его корректно показывать как расхождение. По данным публикации в Nature (2025), распространённость IGD среди подростков составляет около 8,8%, среди молодых взрослых — около 10,4%.

ВОЗ отдельно подчёркивает, что расстройство развивается лишь у небольшой доли играющих, а интенсивная игра сама по себе диагнозом не является. Стандартного одобренного лекарства нет; основа помощи — КПТ, семейная терапия, работа со сном, тревогой и депрессией (Минздрав Израиля, страница 25.06.2026). Разбор вынесен на страницу об игровой зависимости и гейминге.

Реестр обсуждаемых состояний: что о них известно

Ниже сведены все состояния, которые в русскоязычном обиходе называют поведенческими зависимостями, с указанием их фактического диагностического статуса. Из двадцати позиций сводного перечня зависимостей одиннадцать относятся к веществам, две — к признанным поведенческим расстройствам, семь описываются как обсуждаемые состояния без самостоятельного диагноза.

Почему страница «обо всём» вредна

Одна проблема — один маршрут помощи. Смешивание состояний в общий список создаёт впечатление, что помощь при компульсивных покупках, при азартных играх и при переедании устроена одинаково, хотя маршруты различаются радикально: при 6C50 существует отдельное клиническое руководство NICE NG248 с конкретной длительностью курса, при компульсивном переедании работают протоколы расстройств пищевого поведения, а при «любовной зависимости» диагностической рамки нет вообще.

Второй эффект смешивания — потеря коморбидности. Когда человека ведут по общему «курсу от зависимостей», депрессия, тревожное расстройство, СДВГ, ПТСР или хроническая боль остаются незамеченными, хотя именно они часто определяют исход. Поэтому обзорная страница нужна для навигации и понимания статусов, а решения принимаются на отдельных страницах и в кабинете специалиста.

Компульсивные покупки: шопоголизм и ониомания

Компульсивные покупки (ониомания, в обиходе шопоголизм) не являются официальным диагнозом DSM-5-TR или МКБ-11; классификационный статус состояния описывается как дискуссионный. Проявляется повторяющимися незапланированными покупками, которые человек не может ограничить, ростом долгов и кредитной нагрузки, скрытностью, накоплением неиспользуемых вещей, чувством облегчения в момент покупки и стыдом после.

Чаще всего компульсивные покупки путают с тремя другими вещами: с обычным потребительским поведением при доступных деньгах, с эпизодом повышенного настроения в рамках аффективного расстройства и с накопительством. Разграничение проходит по тем же трём критериям — контроль, приоритет, вред — плюс по тому, сохраняется ли поведение вне эпизодов подъёма настроения.

Что применяется: клиническая оценка функционирования и финансового вреда, психотерапия с работой над импульсивностью и эмоциональной регуляцией, лечение сопутствующих расстройств, практические ограничения доступа к триггеру (лимиты, отказ от хранения платёжных данных, участие близкого в управлении финансами). Одобренной фармакотерапии специально для компульсивных покупок нет. Общие принципы психологической работы описаны в разделе о психотерапии зависимостей.

Компульсивное сексуальное поведение и зависимость от порнографии

Статус этой группы ограничен: «сексуальная зависимость» не является самостоятельным диагнозом DSM-5-TR, а доказательная база по вмешательствам невелика. В проверенном корпусе проекта нет ни данных о распространённости, ни данных об эффективности конкретных методов, поэтому любые проценты «излечения», которые встречаются в коммерческой рекламе, следует считать неподтверждёнными.

Проявляется повторяющимся сексуальным поведением или потреблением порнографии, которое человек не может ограничить, при продолжающемся ущербе для отношений, работы, финансов или самооценки. Ключевая сложность в том, что жалоба часто формируется не самим человеком, а партнёром или под влиянием религиозных и моральных норм. Поэтому состояние чаще всего путают с высоким уровнем сексуального влечения без нарушения функционирования, с конфликтом ценностей внутри пары и с проявлениями других расстройств: маниакального эпизода, последствий травматического опыта, побочных эффектов лекарств.

Что применяется: оценка функционирования и вреда, психотерапия, парная работа, лечение коморбидных тревожных и депрессивных состояний. Специфической одобренной фармакотерапии нет. Обещание «закодировать от порнографии» доказательного основания не имеет, как и коммерческое кодирование в целом.

Трудоголизм: где заканчивается переработка

Трудоголизм диагнозом ни в МКБ-11, ни в DSM-5-TR не является, и его клинический статус зависит от применяемых критериев: разные исследовательские шкалы дают разные границы, поэтому одна и та же выборка может выглядеть как «5% трудоголиков» или как «30%» в зависимости от инструмента. Именно поэтому в проверенных источниках нет надёжной цифры распространённости, и приводить её было бы выдумкой.

Проявляется невозможностью остановить работу даже при отсутствии внешней необходимости, вытеснением сна, питания, здоровья и семьи, тревогой и раздражительностью в нерабочее время, продолжением нагрузки при явном ущербе здоровью. Чаще всего трудоголизм путают с высокой вовлечённостью в интересную работу без нарушения функционирования, с вынужденной переработкой из-за экономического давления и с проявлениями тревожного расстройства, депрессии или обсессивно-компульсивных черт.

Что применяется: оценка режима и функционирования, психотерапия, лечение тревоги и депрессии, изменение внешних условий труда там, где это возможно. Отдельного лекарства и отдельного протокола не существует, а перенос на трудоголизм программ, разработанных для расстройств от употребления веществ, доказательного основания не имеет.

Компульсивные физические нагрузки и спортивная зависимость

Компульсивные физические нагрузки самостоятельного диагноза не имеют, клинический статус зависит от применяемых критериев. Проявляются продолжением тренировок при травмах, болезни или запрете врача, сильной тревогой и виной за пропуск занятия, ростом объёма нагрузок вопреки ухудшению состояния, вытеснением сна, отдыха, работы и отношений.

Основная диагностическая ловушка здесь в том, что состояние часто оказывается частью расстройства пищевого поведения, а не самостоятельной проблемой: нагрузка используется для компенсации съеденного или контроля веса. Поэтому его путают с дисциплинированной подготовкой спортсмена, с профессиональным режимом и с телесной дисморфией. Отдельно стоит помнить, что в перечне веществ есть анаболические стероиды, и сочетание компульсивных нагрузок с их приёмом переводит ситуацию в область химических зависимостей с иными рисками.

Что применяется: коррекция режима нагрузок совместно с врачом, психотерапия, обязательная оценка расстройств пищевого поведения, лечение сопутствующих тревожных и депрессивных состояний. Медикаментозного лечения именно «спортивной зависимости» не существует.

Зависимость от отношений и «любовная зависимость»: есть ли такой диагноз

Отдельного диагноза «любовная зависимость» или «зависимость от отношений» в проверенных источниках нет. Ни МКБ-11, ни DSM-5-TR такой категории не содержат, и в перечне признанных поведенческих зависимостей она отсутствует. Это прямой ответ, который важно дать без смягчений, потому что именно эта формулировка чаще всего используется в коммерческих предложениях «терапии любовной зависимости».

Описываемая при этом реальность существует: жизнь человека может быть подчинена одному объекту привязанности, попытки прервать разрушающие отношения повторно срываются, страдают работа, сон, здоровье и другие связи. В клинической практике такие жалобы обычно разбираются через тревожные и депрессивные расстройства, последствия травматического опыта, особенности привязанности, а если речь о близком человека с зависимостью — через тему созависимости, которая тоже не является диагнозом расстройства от употребления, а описывает состояние близких.

Что применяется: индивидуальная психотерапия, работа с безопасностью (особенно при насилии в отношениях), лечение коморбидных состояний, поддержка среды. Отдельного протокола и лекарства нет.

Пищевая зависимость и цифровые формы: куда смотреть дальше

Две темы вынесены на отдельные страницы, потому что каждая требует собственного маршрута оценки и помощи. Здесь дана только краткая привязка к общей карте статусов.

Пищевая зависимость и компульсивное переедание

«Пищевая зависимость» самостоятельным диагнозом не является, при этом компульсивное переедание (BED) — самостоятельный диагноз DSM-5. Различие практическое: под общим бытовым словом скрываются и состояние с утверждёнными критериями, для которого существуют протоколы, и обсуждаемая концепция без кода. Разбор вынесен на страницу о пищевой зависимости и компульсивном переедании.

Соцсети, смартфон, короткие видео

Зависимость от соцсетей, смартфона и коротких видео официальным диагнозом не является. В проверенном корпусе прямо зафиксировано отсутствие качественной общей статистики по этим состояниям, поэтому любые «проценты зависимых от TikTok» следует воспринимать как маркетинговые. Признанным остаётся только gaming disorder (6C51), и распространять его код на пользование соцсетями некорректно. Подробности — на странице о цифровой зависимости.

Как отличить сильное увлечение от расстройства

Различие проводится по трём критериям (контроль, приоритет, вред) плюс функционирование, а не по количеству часов или потраченных денег. Человек может играть, тренироваться или работать много и оставаться вне расстройства, если он способен остановиться, сохраняет другие сферы жизни и не несёт значимого ущерба. ВОЗ формулирует это прямо применительно к играм: расстройство развивается лишь у небольшой доли играющих.

Красные флаги, при которых нужна оценка специалиста

Другие поводы для обращения без промедления: стремительно растущие долги и кредиты, потеря работы или отчисление, травмы на фоне продолжающихся нагрузок, полное разрушение сна, изоляция от всех близких, эпизоды агрессии. Наличие любого из этих признаков переводит разговор из плоскости «много занимается» в плоскость клинической оценки.

Что применяется при поведенческих проблемах

Общая логика помощи одинакова для всей группы, включая состояния без диагностического кода: оценка функционирования и вреда, лечение коморбидных психических расстройств, психотерапия, работа со средой и триггерами, вовлечение семьи, долгосрочное наблюдение. Отличие между признанными и обсуждаемыми состояниями в том, что для 6C50 существует руководство с конкретными параметрами курса, а для остальных подходы переносятся по аналогии и должны обсуждаться как менее подкреплённые.

Психотерапия и работа с импульсивностью

Психотерапия — основной инструмент при всех состояниях этой группы. Применяются КПТ (доказательная база сильная или хорошая в зависимости от расстройства), мотивационное интервьюирование для повышения готовности к изменению, терапия профилактики рецидива, семейная терапия (доказательная в определённых группах, прежде всего у подростков), лечение двойного диагноза как предпочтительный подход при коморбидности. Cochrane (01.05.2022, 14 РКИ, n = 1 245) при азартных играх подтвердил краткосрочную пользу КПТ и отметил, что долговременная устойчивость эффекта изучена значительно хуже.

Из дополняющих направлений в корпусе описаны майндфулнес-практики (растущая, но неоднородная база), VR-вмешательства (систематический обзор 2025: 20 РКИ, из них 17 из 20 показали положительные эффекты минимум по одному показателю; область ранняя) и HRV-биофидбек (РКИ 2025 на 115 взрослых с SUD: значимое снижение негативного аффекта, тяги и употребления). Эти данные получены преимущественно на расстройствах от употребления веществ, и перенос их на компульсивные покупки или трудоголизм остаётся допущением. Подробнее — в разделе о психотерапии и обзоре методов лечения.

Среда, триггеры и семья

Ограничение доступа к триггеру — практическая часть плана, которая при поведенческих проблемах заменяет то, что при веществах даёт физическое отсутствие вещества. Речь о самоисключении из игровых сервисов, лимитах и раздельном управлении деньгами при компульсивных покупках, отказе от хранения платёжных данных, договорённостях о времени устройств, изменении маршрутов и рабочих условий.

Семья участвует двумя способами: как источник информации при оценке и как часть плана. При этом NICE отдельно указывает, что помощь при азартных играх не должна финансироваться и контролироваться индустрией гемблинга. Для близких важен и обратный маршрут: состояние человека, чья жизнь подчинена контролю чужого поведения, разбирается в теме созависимости.

Сколько это стоит и что входит в счёт

Единого национального или международного тарифа на помощь при поведенческих проблемах не существует. Ниже приведены публично заявленные цены отдельных коммерческих провайдеров, которые нельзя считать медианой рынка или государственным тарифом. Подробный разбор структуры расходов — на странице о стоимости лечения.

Запрашивать отдельными строками стоит первичную консультацию, диагностическую оценку, психотерапию и семейные встречи, лечение сопутствующих расстройств, последующее наблюдение и условия возврата денег при досрочном прекращении.

Есть ли лекарства от поведенческих зависимостей

Лекарств, одобренных специально для поведенческих зависимостей, нет. Для gambling disorder FDA-одобренного препарата не существует (NIDA, публикация 07.01.2026). NICE NG248 (28.01.2025) допускает рассмотрение налтрексона под наблюдением специалиста после недостаточного эффекта психологической терапии, и это применение off-label. Для игрового расстройства стандартного одобренного лекарства также нет. Это ограничение распространяется на всю группу: если для признанного диагноза с отдельным руководством одобренной фармакотерапии нет, то для состояний без кода её тем более не существует.

Лекарства при этом применяются, но по другому основанию: для лечения сопутствующих расстройств. Депрессия, тревожные расстройства, СДВГ, биполярное расстройство лечатся по собственным протоколам, и такое лечение может заметно изменить поведенческую картину. Предложение «препарата от шопоголизма» или «укола от игромании» без названия действующего вещества, дозы, противопоказаний и мониторинга — повод отказаться. Общие принципы и ограничения фармакотерапии разобраны в материале о медикаментозном лечении.

Почему список «зависимостей» расширяется в медиа и коммерческих центрах

Расширение списка объясняется тремя причинами: коммерческим интересом (каждое новое «расстройство» открывает новую услугу и новую аудиторию), отсутствием регулирования терминов (слова «зависимость», «кодирование», «реабилитация» не защищены и могут использоваться без соответствия классификации) и удобством формата для медиа, где яркий термин собирает больше внимания, чем оговорка о дискуссионном статусе.

Практическое следствие для читателя: сам факт, что состояние названо «зависимостью» на сайте центра или в статье, ничего не говорит о его диагностическом статусе. Проверять нужно по классификации, а не по названию услуги. Отдельно стоит помнить рекомендацию NICE, что помощь при азартных играх не должна финансироваться и контролироваться индустрией гемблинга — конфликт интересов в этой области признан на уровне клинического руководства.

Методологическая оговорка о диаграммах равных статусов

Тот же принцип применяется к цифрам. В проверенном корпусе нет качественной общей статистики по зависимости от соцсетей и смартфонов, нет процентов рецидивов после лечения и нет процентов «эффективности» большинства методов. Любая инфографика, где рядом с реальными данными по IGD (8,8% у подростков и 10,4% у молодых взрослых, Nature, 2025) стоят проценты «зависимых от соцсетей», смешивает измеренное с придуманным.

Красные флаги коммерческого предложения

• обещание «100% гарантированного излечения» или избавления «за один сеанс» либо за 1–3 дня;
• «уникальный авторский метод» без раскрытия состава вмешательства;
• отказ называть действующее вещество, дозу и противопоказания при любом уколе или импланте;
• продажа «детокса» при поведенческой проблеме, где детоксикация не применяется;
• отсутствие клинической диагностики до оплаты и отсутствие врача после неё;
• непрозрачный прайс и давление на родственников с целью немедленной оплаты;
• принуждение, изоляция, удержание документов, незаконное удержание человека;
• игнорирование депрессии, психоза и суицидального риска;
• отсутствие письменного плана после завершения основного курса.

Проверочные вопросы и порядок оценки учреждения собраны на странице о том, как выбрать клинику и проверить лицензию. Общие ограничения справочной информации описаны в отказе от ответственности.

Сильные стороны и ограничения понятия «поведенческая зависимость»

Понятие полезно как рабочая рамка и опасно как ярлык. Ниже разведены оба эффекта.

Как говорить об этом с близким и каких ошибок избегать

Разговор строится вокруг конкретных наблюдаемых фактов и последствий, а не вокруг диагноза, который близкий человек ставить не может и не должен. Цель первого разговора — не признание «ты зависимый», а согласие на оценку у специалиста.

Разговор без ярлыков

• Называть конкретные факты и даты: пропущенные смены, суммы, отменённые встречи, бессонные ночи, а не «ты постоянно».
• Говорить о своих наблюдениях и тревоге, не о характере человека.
• Выбирать момент вне интоксикации, вне конфликта и вне игрового или рабочего эпизода.
• Не использовать слова «зависимый», «наркоман», «больной» как рычаг давления.
• Предлагать конкретный первый шаг: одна консультация, одна оценка, а не «ложись в центр».
• Заранее знать, куда обращаться, и понимать разницу между лицензированной помощью и коммерческим обещанием.
• Сохранять собственные границы: близкий человек не обязан контролировать чужое поведение круглосуточно.

Типичные ошибки

• Ставить диагноз по статье в интернете и требовать лечения «от любовной зависимости», которой в классификациях нет.
• Считать, что чем дороже программа, тем она эффективнее: цена сама по себе не показатель.
• Оплачивать «авторскую процедуру» без точного состава вмешательства.
• Игнорировать депрессию, ПТСР, СДВГ, боль и психоз, объясняя всё «зависимостью».
• Покупать «детокс» при поведенческой проблеме, где детоксикация не применяется.
• Ожидать быстрого результата от одного метода и прекращать помощь после первого улучшения.
• Планировать окончание курса без письменного плана наблюдения и без работы с триггерами.
• Смешивать разные состояния в один «курс от зависимостей» вместо отдельного маршрута под конкретную проблему.
• Считать рецидив моральным приговором вместо повода пересмотреть план.

Мифы и факты

Ниже собраны утверждения, которые чаще всего встречаются в разговорах о поведенческих зависимостях, и то, что известно по проверенным источникам.

Итоговые выводы

Официально признанных поведенческих зависимостей две: gambling disorder (МКБ-11 6C50) и gaming disorder (МКБ-11 6C51), причём DSM-5-TR (2022) признаёт из них только gambling disorder. Всё остальное, что называют поведенческими зависимостями, самостоятельного диагностического кода не имеет, и это следует говорить прямо, без смягчающих формулировок вроде «пока не включено, но скоро войдёт».

Отсутствие кода не отменяет вреда. Компульсивные покупки, компульсивное сексуальное поведение, трудоголизм, компульсивные физические нагрузки и подчинённость разрушающим отношениям приводят к долгам, травмам, потере работы и разрушению связей. Помощь при них строится на общей рамке — оценка вреда и функционирования, лечение коморбидных расстройств, психотерапия, работа со средой и триггерами, вовлечение семьи, наблюдение — но без утверждённых критериев и без протокола, и об этом ограничении корректно предупреждать заранее.

Фармакотерапии, одобренной специально для поведенческих зависимостей, не существует ни для одного состояния группы. Для gambling disorder FDA-одобренного препарата нет (NIDA, 07.01.2026); NICE NG248 (28.01.2025) допускает налтрексон off-label под наблюдением специалиста после недостаточного эффекта психологической терапии. Лекарства в этой области работают с сопутствующими расстройствами, а не с самим поведением.

Одна проблема — один маршрут помощи. Обзорная страница нужна для того, чтобы понять статусы и не перепутать состояния, а решения принимаются отдельно по каждой теме: азартные игры, гейминг, еда, цифровое поведение. Смешивание состояний в общий «курс от зависимостей» скрывает коморбидность и подменяет диагностику продажей пакета.

Диаграммы и списки, где состояния без кода показаны как равноправные официальные диагнозы наравне с 6C50 и 6C51, методологически некорректны. Проверять статус нужно по классификации, а не по названию услуги, и помнить, что термины «зависимость», «кодирование» и «реабилитация» не защищены и используются в рекламе свободно.

Практический минимум для человека, который сомневается: сверить поведение с тремя критериями и функционированием, отдельно проверить депрессию, тревогу, СДВГ и употребление веществ, требовать от любого платного предложения названия вмешательства, состава, рисков и письменного плана после курса. При суицидальных мыслях, угрозе насилия или остром психозе помощь нужна немедленно.